Истории ребят из студотряда «Томич»

Студентка. Санитар. 19 лет. Полтора суток на ногах. И огромное желание увидеть медицину без прикрас. Именно так живёт Виктория Ветлицкая.

Мы поговорили с Викой не как с героиней сухого отчёта, а как с человеком, который прямо сейчас собирает свою дорогу в медицину из маленьких, но очень важных деталей.

Вика, как ты? В первый день не растерялась?

В первый день я пришла ещё до восьми, смена ещё не началась, а меня сразу повели переодеваться — и тут же потащили работать. Я даже не успела подумать: «Ой, а вдруг я не справлюсь». Просто сказали: «Иди сюда, покажу, где тут потайные ходы». И я пошла.

Потайные ходы? Звучит как квест.

Ну, это я так называю. В больнице ведь коридоры идут друг за другом, переходы, лифты, технические двери. Если не знаешь, где срезать, можно полчаса круги наматывать. А там каждая минута на счету.

Ты говорила, что в пятом классе хотела стать патологоанатомом из‑за детективов. Это вообще нормально для ребёнка — так чётко хотеть именно этого?

Для меня было нормально. Мне казалось важным, когда неизвестно, кто человек и как он умер. Это как разгадывать последнюю историю, которую он оставил. И ещё… мёртвые не жалуются. Звучит жёстко, но для меня это про уважение. Никто уже не скажет: «Мне больно», но ты всё равно должен сделать всё правильно.

Не жалеешь, что оказалась в торакальной хирургии?

Это оказалось даже круче. В хирургии ты отвечаешь за чью‑то жизнь прямо сейчас. Особенно в торакальной. Лёгкие — это как будто самое хрупкое. Сердце ещё можно заменить, а лёгкие…

Ты хочешь попасть на операцию и на вскрытие. Не боишься, что романтика рассеется и останется только рутина?

Боюсь, конечно. Но я думаю, что рутина — это когда ты делаешь что‑то без смысла. А тут смысл всегда есть. Даже если ты просто меняешь положение лежачего пациента, чтобы ему было чуть легче, — это уже забота. И я хочу увидеть всё: и самое сложное, и самое будничное. Чтобы понять, где моё место.

А что тебя больше всего поразило в первые дни?

То, что никто не делает вид, что всё просто. Все знают, что сложно, и все всё равно делают.

Что запомнилось больше всего?
То, что опыт останется в памяти навсегда. Я впервые работаю в больнице. Уже видела труп — случайно, когда пошла в реанимацию за каталкой. Это не про шок, а про то, что здесь всё настоящее. Здесь нет места иллюзиям. Ещё запомнились разговоры с пациентами. Если человек не лежачий, мы болтаем обо всём на свете. Если лежачий — нужно просто аккуратно поменять положение, сделать всё так, чтобы ему было чуть легче. В этом тоже есть свой язык заботы.